На большинстве русских икон мы видим хорошо знакомую нам композицию. В интерьере храма собраны молящиеся люди, а над ними возвышается образ Пресвятой Богородицы, простирающей свой омофор (покров) над молящимися, тем самым укрывая людей «от всякого зла» (тропарь празднику). Также Богородице предстоят сонм ангелов и святых мужей.
Внизу иконы среди молящихся выделяются две фигуры: святого Андрея Христа ради юродивого и его ученика – блаженного Епифания. Эти святые запечатлены как раз в тот момент, согласно четьим минеям митрополита Макария, когда Андрею открылось видение с предстоящей вверху храма Девой Марией. Рука его направлена вверх и указывает на происходящее чудо, которое было сокрыто от глаз остальных.
Видя то, святой Андрей сказал ученику своему, блаженному Епифанию: "Видишь ли, брат, Царицу и Госпожу всех, молящуюся о всем мире?" Епифаний ответил: "Вижу, святой отче, и ужасаюсь."
В левой нижней части иконы мы видим ещё двух участников моления – императорскую чету. Вот с этого момента начинаются некоторые противоречия между преданием о событии явления Покрова Богородицы во Влахернской церкви и историческими фактами. Первое, в чём разнятся мнения исследователей: когда же всё-таки произошло это событие. Дело в том, что император Лев Мудрый (тот, что изображён на этой иконе) жил на рубеже IX и Х веков. А блаженный Андрей юродивый – на пять веков раньше. В его житии сказано, что он жил во времена «христолюбивого царя Льва Великого» (император Лев I). Однако ряд исследователей ставят под сомнение эти данные, считая, что Андрей мог жить во времена правления другого Льва VI – Премудрого.
Но на этом иконографические «сюрпризы» не заканчиваются. Рядом с императором изображена его августейшая супруга, причём с нимбом. Согласно историческим данным, к лику святых была причислена первая жена Льва – Феофано. Но на нимбе ясно написано «Зоя». И вот вопрос: какая именно Зоя? Дело в том, что император был женат четыре (!) раза. Для христолюбивого монарха это уже слишком, но что поделать… Имя Зоя носили две его жены – вторая и четвёртая. Они обе не отличались высоким благочестием, но почему-то на иконе вокруг головы Зои мы видим нимб. Возможно, в представлении иконописцев любая чета Базилевсов должна была непременно быть «святой» со времён Константина Великого. Но святыми в те «младые дни» наши герои, конечно, не были. За такое количество браков и внебрачные связи Лев Мудрый был неоднократно порицаем со стороны священства и даже отлучён от Церкви. Священник, повенчавший его неканоничный брак был запрещён в служении. После четвёртого брака патриарх запретил Льву заходить в храм, и монарх довольствовался лишь пребыванием в помещении на южной стороне храма св. Софии, где по обычаю отдыхали императоры после службы. В общем, тяжела и неказиста жизнь монарха-византийца! Наверное, где-то здесь зарождались страсти современных турецких сериалов. Однако же Лев оставил после себя гимнографическое наследие. Каждую воскресную службу мы поём его евангельские стихеры. Да, это именно он написал тексты на евангельские сюжеты воскресения Христа.
Но вернёмся к иконографии. Ещё одного святого, изображённого на иконе Покрова мы видим практически в центре композиции. Это преподобный Роман сладкопевец.
Он изображён стоящим на каменном амвоне и держащим в руках свиток с текстом кондака празднику. Отчётливо видны первые строки: «Девая днесь предстоит в церкви». Эта фраза явно сходится с кондаком празднику Рождества Христова «Девая днесь Пресущественного рождает», сочинённого тем же Романом; иногда этот рождественский кондак мы видим на иконах покрова на свитке у Романа. На ряде икон Покрова также изображается сцена явления Богородицы Роману-певцу в сонном видении.
Тем не менее и с Романом есть некая нестыковка. Он жил в VI веке, а это никак не согласуется с временем правления Льва Мудрого. В прочем, есть иконы Покрова, не содержащие в композиции фигуры Романа сладкопевца, как например икона новгородских писем XV века.
Сам вид Влахернской церкви на русских иконах тоже разнообразен. На нашей иконе мы видим верхнюю часть храма с семью куполами. На новгородской иконе – пять куполов, а на греческой иконе XVI века мы видим скромный однокупольный храм. Конечно, русские иконописцы не могли видеть тот самый храм и писали его, наделяя атрибутикой, соответствующей присутствию самого императора, патриарха и сонма святых.
Сама Богородица изображается по-разному. На ряде икон она написана в образе оранты – с воздетыми в молении руками, в других случаях – держа в руках омофор, а на одной из икон нашего собора мы видим у Неё в руке свиток с молитвой Святому Духу «Царю Небесный». Думаю, нет смысла перечислять варианты изображений на покровских иконах лика Богоматери – их множество.
Какова бы ни была историческая действительность, не будем строго судить преждебывших иконописцев за какие-либо неточности или «несоответствия». Ведь икона – это прежде всего иносказание, образное выражение невидимого мира, в котором может сочетаться и несочетаемое. С праздником!