Скажем сразу, тогда премьера оперы "Боярыня Морозова" вызвала немалый резонанс у московских любителей музыки, собрала очень хорошую прессу и вообще - прошла "на ура". Ещё бы - в числе исполнителей были хор Московской Государственной консерватории им. П.И. Чайковского п/у Бориса Тевлина и всемирно известная оперная дива Вероника Джиоева (меццо-сопрано), которая тремя годами позже пела ту же партию княгини Урусовой на сцене Новосибирского академического театра оперы и балета. Уже после мировой премьеры искусствовед и музыкальный критик, член Союза композиторов России, доцент Московской консерватории Н.Г. Денисов для авторитетнейшего журнала "Музыкальная академия" написал большую статью с описанием и профессиональным разбором этой оперы. Но центральное место этой статьи занимало интервью с автором - композитором Р.К. Щедриным, - одним из ярчайших представителей советского и русского авангарда, моментально ставшего одним из чтимых композиторов для современного старообрядчества (несколькими годами позже за тему освещения Раскола в современном киноискусстве старообрядцы обретут и любимого режиссёра - Николая Досталя). И вот это интервью, взятое Н.Г. Денисовым у Р.К. Щедрина мы и разместим в нашем сегодняшнем материале.

Р.К. Щедрин

- Уважаемый Родион Константинович, что же Вас заставило обратиться к теме раскола, который произошёл в русской Церкви в середине XVII века?

- Меня заставили это сделать Морозова, сестра её, и, вообще, я давно думал об Аввакуме. Несколько раз начинал писать. У меня был его образ, и жена его, и сын его, и патриарх Никон, и вселенский собор. Всё это было. Но, делать оперу... Я завяз, потому что мне не хватает драматургических столкновений. Подумал, что это будут фактически "страсти от Аввакума". Я много прочёл литературы на эту тему, много раз разговаривал с покойным петербургским учёным А.М. Панченко. Именно он назвал мне замечательную книгу С.А. Зеньковского "Русское старообрядчество", которая была мне очень интересна и полезна. Но потом я пришёл к мнению, что на этом надо ставить крест. Поэтому все наброски положил в архив, и, вроде бы, с этим расстался. Однако потом (летом 2006 года - Н.Д.) мне позвонил Б. Тевлин. Мы дружим с ним многие годы. Он делал много моих сочинений: "Казнь Пугачёва", "Строфы Евгения Онегина", "Беженку", Концертино, Серенаду. Делал предельно ответственно, серьёзно. Каждую нашу встречу - личную и телефонную - Борис Григорьевич заканчивает одними и теми же словами. Как на манер древнего римлянина, "Карфаген должен быть разрушен", он говорит: "Пиши для хора". И вот в начале этого лета он позвонил и сказал: "У меня 30 октября будет юбилей. Будет большой концерт. Я хотел бы, чтобы ты что-то написал новое для хора, который ты хорошо знаешь и который к тебе хорошо относится". И вдруг меня здесь как-то осенило: а что если... повернуть все мои старые мечты на боярыню Морозову и именно её сделать центром сочинения. Вся литература: и С. Зеньковский, и "Житие протопопа Аввакума", и жития боярыни Морозовой и сестры её княгини Урусовой... когда я это всё стал листать, подумал, что... это весьма хорошая идея. Одним словом, найдя идею, я это очень быстро сделал. Господь Бог мне диктовал всё, и очень быстро. Тевлину же только сказал: "Я тебе сделаю сочинение. А какое, скажу, когда уже закончу. Но это будет самая трудная работа за 75 лет твоей жизни". "Ну, я согласен, хорошо, давай, давай, давай", - ответил он. Борис Григорьевич думал, что это будет виртуозный хор. Когда же я всё закончил и объявил об этом, он поначалу оробел. "Давай, может быть, сделаем это в марте". Я говорю: "Нет. Если делать, давай делать сразу. Не надо откладывать, у меня так горячо всё". Послал ему партитуру. Он сказал: "Всё, будем делать". Нашлась очень хорошая новая продюсерская фирма "Classika Viva", которая взялась за реализацию этого проекта, профинансировала его, сделала кастинг хороших певцов. Сразу скажу, певцы, которые пели, меня полностью устроили. Вот правдивый рассказ о том, что меня заставило обратиться к расколу.

- И этим всё ограничивается, или есть нечто большее в Вашем обращении к этой трагической для русской истории теме?

- Я сам человек крещёный, православный, не старовер. Вот мой дед на фотографии, который был священником господствующей церкви в г. Алексин на Оке. У меня не было никаких желаний вставать на чью-то сторону в религиозном споре. Я просто всегда был глубоко тронут судьбами действующих лиц той страшной кровавой страницы русской истории, которая пришлась на нашу землю.

Давайте вспомним о том, что я делал в своей жизни на данном поприще. Например, "Запечатленный ангел" - "русская литургия", так он и называется. Это произведение было поставлено в Германии.

Н.Г. Денисов

-И всё-таки: XVII век, судьба Руси, судьба России в настоящее время? Эти темы затрагивают Вас сейчас?

- Отваечу так. К сожалению, история никого ничему не учит. Втройне, к сожалению, никого ничему не научило всё то, что происходило на российской земле. На Западе умеют учиться на горьких уроках истории. Англичане, даже немцы (хотя их мало что учило, - хотели всё время воевать). Проводя много времени в Германии, я вижу, что их чему-то Вторая мировая война научила. Поэтому отвечу на Ваш вопрос положительно. Конечно, переклички нынешнего времени и XVII века - страшные, и эти ассоциации в моей опере, безусловно присутствуют. Только хочу пояснить, что моя цель в данном случае заключалась в том, чтобы создать произведение художественное. Если брать во внимание жизнь религиозных конфессий, то ведь хорошо известно, что в 1971 году Русская Православная Церковь сняла проклятия со староверов и признала святость древних обрядов. В 1973 году это сделала Русская Зарубежная Церковь. Ведь примирение формально состоялось. Но это жизнь конфессий. Моё же сочинение - чисто художественный отклик на литературные первоисточники.

- Вы сознательно взяли лирическую трактовку героев?

- Я остановился именно на женской линии. Ведь для жанра оперы сильный женский образ привлекательнее мужского: Кармен, Марфа, Любаша, дева Феврония и прочие. Я вообще люблю женскую прекрасную половину человечества. Если же брать во внимание боярыню Морозову, то мне казалось странным, что эту тему великие русские классики оставили в покое. Это, знаете, как идёшь по лесной дороге, и вдруг видишь роскошный белый гриб, который никто не заметил.

- Позвольте добавить и сделать другое сравнение. Вы своим современникам и соотечественникам показали алмазы, которые вокруг них рассыпаны, а они их не видят.

- Отвлекаясь от этого сочинения, хочу заметить, что у меня были оперные мечты, которые я, к сожалению, не осуществил и теперь уже не осуществлю. Все они касались Лескова. "Мёртвые души" я сделал, "Лолиту" сделал. По Лескову "Очарованного странника", "Запечатленного ангела" - тоже. Но я хотел написать по Лескову "Железную волю", "Несмертельный голован". Даже начинал и знал, кто будет петь.

- С моей точки зрения, у Вас в опере очень удачно и цельно воплощён Аввакум. Это сочувствующий, страдающий и любящий героинь их родной и духовный отец. Исследователи, занимающиеся творчеством протопопа Аввакума, писали об этом. Письма у него изумительные. В одном из них он, переживая и поддерживая Морозову, сравнивал её истощённые и измождённые от голода пальцы с перстами на лике Богоматери. Но это целая отдельная тема. Очень правильно выбран голос - тенор. Судя же по газетным отзывам, многие этого не поняли. Ведь это личность многогранная: философ, богослов, заботливый пастырь, любящий отец.

- Судя по письмам, которые он писал, Аввакум таким и был. Меня кто-то упрекал: как же, такой неистовый Аввакум, а почему же он иной в опере, да ещё тенор. Хотя именно высокий голос Аввакума раздражал патриарха Никона, как я читал.

- Эти оценки объясняются тем, что большая часть общества ничего не знает об этом. Парадоксально. Премьера Вашего сочинения красноречиво это показала - я имею в виду те отклики, которые появились в общей прессе. Скажите, а вот само старообрядчество, его история, современная жизнь интересовали Вас в жизни?

- Я Вам должен ответить на этот вопрос следующим образом. Как уже было сказано выше, я внук православного священика. Мой отец окончил Тульскую духовную семинарию. Все его братья там учились. Двое моих дядей были репрессированы и погибли. Мать моя была глубоко верующим человеком, соблюдала посты, праздники. Было бы странно, если бы я стал влезать в тот узел, который люди не могут размотать последние 350 лет. Искать правду, истину, виновников трагедии XVII века никак не входило  в мои планы. Но! Я сочувствую этим людям - старообрядцам, сочувствую искренне и музыкально. Если это не слышно в музыке, то люди, слушающие её, глухие.

- Ваш музыкальный материал создан не на основе цитирования образцов знаменного распева, не на основе напевов, взятых из живой старообрядческой практики. Вся музыка авторская. Это была осознанная позиция?

- Полностью. Так я услышал в себе. Когда пишешь быстро, то времени на анализ не остаётся. Я всегда в это верил и продолжаю верить. То, что мне диктует Всевышний, я только успеваю записывать.

- Вы полностью удовлетворены решением?

• Полностью.
• -Всё в опере останется так, или что-то может иметь продолжение? 
• -Будем ждать, какова будет судьба этой музыки. Я хотел бы эо увидеть на сцене. Как сейчас мне довелось увидеть своего "Запечатленного ангела" в Германии. Немцы сделали совершенно неожиданное сценическое решение. Ведь Лесков - величайший писатель. Не зря Ленин своей рукой вычеркнул его из плана монументальной пропаганды. Вычеркнул одного человека. Это был Лесков. Так и в отношении "Боярыни Морозовой". У нас с Борисом Тевлиным была идея внести в партитуру элементы театрализации. Но это было первое исполнение, которое в высшей степени сложно. Испугались. Скажем, "Казнь Пугачёва", которую пел Тевлин, сделана с элементами театрализации. (Меня удивляют немножко наши иерархи православные. Надо иметь минимум воображения, чтобы понимать, что есть художественное произведение, а что - богословские дискуссии.)

Показ оперы 24 декабря 2025 г.

- Такая многогранная трактовка хора - замысел? Хор - отстранённый, хор - народ, хор - выполняющий волю царя, хор - сочувствующий героям. Это ведь целая энциклопедия.

- Конечно. У меня был опыт. Вспомним оперу "Мёртвые души". Там ведь нет скрипок. Вместо них в оркестре, на тех же самых пультах, сидит хор. Так что уже первые шаги в этом направлении я сделал.

- Когда Вы озвучивали избранные Вами духовные тексты, как Вы их воспринимали?

- Скорее всего и в первую очередь, - эмоционально, да, эмоционально. Меня обвиняют в прессе относительно "искажения" текстов, так же, как и по поводу Аввакума. Думаю, эти обвинения - от невежества. Я намеренно где-то выходил из архаики, из норм церковнославянского языка. Ну, например, Морозова говорит: "Аз жена есмь". Имеется в виду, что она женщина. Я заменил: "Аз женщина есмь". Это нормально. Ведь тексты потрясающие.

- При замысле произведения Вас консультировал замечательный учёный Панченко, у Вас в руках была хорошая книга о старообрядчестве Зеньковского и, конечно же, блестящие тексты писем Аввакума и боярыни Морозовой. Всё это воплотилось в богатую палитру хоровой музыки, в эмоциональное прочтение текстов в партиях солистов. А вот чем объяснить такой выбор музыкальных инструментов? Он тоже оправдан?

- Да. Я горжусь этим. Когда-то в Японии я делал мюзикл на японском языке. Театр, в котором должна была быть эта премьера, был необычным. В оркестровой яме было всего 30 мест. Я мог дать 30 скрипачей, 30 балалаечников и т.д., но болше места в этой яме нет. Капитализм!? Я думал, какие инструменты взять? Времени на размышления не было, так как в моём распоряжении было всего 2 месяца. Я сделал оркестр, и он так звучал, что мои коллеги не верили, что это всего 30 человек. Так это звучало. Они подходили к яме и смотрели. Было больше 100 спектаклей.

Так и в "Боярыне Морозовой" - я выбрал очень компактный состав. Я очень горд и не стесняюсь сказать, что впечатление полноты симфонического оркестра у людей осталось, чему я бесконечно рад. Я обошёлся ансамблем ударных. Трубач выполнил множество функций, в том числе и камертонную настройку для хора и певцов, в чём была необходимость. А когда начались вопросы, многие недоумевали: "Как, а у Вас этого не будет, как - а скрипки, разве можно без них, труба? Труба - это что, глас Божий или что?" Я сказал - всё труба. А в оркестре есть ещё и цепи.

- А Вы хотели бы что-нибудь переделать, добавить?

- Ничего. Я никогда и ничего не переделываю.

- Занимал ли Вас вопрос, в чём причина раскола XVII века?

- Тот же Зеньковский не мог дать единую версию тому, из-за чего всё начиналось. Меня интересует всё, что касается земли, где я родился, на каком языке я говорю и думаю. Меня занимала эта тема очень всерьёз. Я много раз разговаривал с Панченко и лично, и по телефону. Я думал сделать гигантское полотно "Житие протопопа Аввакума". Но потом отказался, и, наверное, правильно. Было бы много повторов того, что уже было в русских операх.

- Идя на премьеру, я подумал невольно: а как персонажи XVII века будут говорить на языке музыки XXI века. Что двигало Вами, когда Вы воплощали героев в музыке?

- Когда я писал "Запечатленного ангела", то хлдил в Ленинскую библиотеку, интересовался старообрядческими песнопениями. Партитура "Ангела" построена на знаменном распеве. А сейчас я писал то, что слышал, осознанно. Я говорю по правде - всё шло откуда-то свыше.

- Божие озарение, ангельское присутствие было?

- Я, повтрою это, человек сам верующий. Ангел-хранитель нам всегда подсказывает.

- А какое место это сочинение займёт в Вашем творчестве?

- Время покажет. Для меня это всё не остыло. Я рад, что сделана замечательная запись. Думаю о компакт-диске.

- Это кровоточащая рана. Рано или поздно на этот вопрос придётся отвечать. На премьере были официальные представители старообрядчества.

- Мне об этом неизвестно.

- Но ведь Ваше произведение ставит вопрос о судьбе страны в такой сложный период её истории. Это случайно или символически совпало?

- Значит, Господь Бог этого хотел. Что-то мной двигало. Что-то было свыше.